Узбекистан, Весна, Жизнь: о тонкостях энтомологической работы в Средней Азии
Отчёт об энтомологической экспедиции по Узбекистану студента Академии Биологии и Биотехнологии им. Д. И. Ивановского ЮФУ Шевченко Дмитрия
В середине апреля этого года в составе группы энтомологов из Прикаспийского института биологических ресурсов Дагестанского научного центра РАН и Зоологического Института РАН (Санкт-Петербург) вместе с коллегами из Ургенчского Государственного Университета (Ургенч, Республика Узбекистан) мы отправились в инициативную экспедицию по Узбекистану для изучения фауны и особенностей биологии и экологии отдельных, интересующих нас таксонов насекомых. Фокус моего внимания был сосредоточен на сборе материала и изучению экологических особенностей муравьёв рода Cardiocondyla. Эта группа формицид привлекает отдельное внимание специалистов ввиду уникальных, присущих только ей особенностей организации семей, а также слабой изученности видового состава на территории Средней Азии. Коллеги из ПИБР ДНЦ РАН и ЗИН РАН дополняли сведения о фауне и биологии жуков-чернотелок республики.
Экспедиционный маршрут начался с посадки нашего самолёта в Ургенче. Здесь мы встретились с узбекскими коллегами и отправились в путь на машинах. К слову, почти весь транспорт в Узбекистане, даже грузовые фуры, ездит на метане, а не на бензине, потому как газ здесь значительно дешевле чёрного золота. Путь наш пролегал через знаменитую пустыню Кызылкум. Это огромное и почти безжизненное пространство — настоящий океан песка посреди Узбекистана. Благо, сейчас там есть прекрасная трасса, и к помощи верблюдов – старейшего и наиболее надёжного средства передвижения в этих краях, мы не прибегали.
А точкой назначения для нас являлись различные части Нуратинского Хребта – перевалы Лянгар и Каракарга. Данный горный массив ранее практически не исследовался энтомологами: места здесь не самые привлекательные, не самые живописные, и вообще, не самые-самые по меркам, скажем, Памира или Тянь-Шаня, из-за чего специалисты редко выбирали эту горную систему для своих изысканий. А зря, ведь даже самое непривлекательное место может таить в себе что-то новое и уникальное. Именно поэтому мы сосредоточили наш интерес на изучении фауны данного хребта. Мы также посетили западный берег знаменитого озера Айдаркуль и различные стации, встречавшиеся нам на пути между точками маршрута, и почти везде собрали ценный материал по изучаемым группам насекомых.
Весна в Узбекистане начинается рано, и мы, приехав в середине апреля, застали практически её конец: это становится очевидным, когда оцениваешь фенологию местной флоры. Большинство растений либо активно цвело, либо уже отцветало, формируя семена и готовясь к периоду летнего покоя: при температуре +45 С и недостатке влаги редкие виды могут активно вегетировать. О скором в этих краях наступлении лета можно судить и по фауне насекомых, попадавшихся нам: множество видов жуков, характерных для летней фауны, прилетало ночью на светоловушку, а ранневесенних видов было немного.
Сбор муравьёв, в особенности, интересующих меня – это неспешная и кропотливая работа, начинающаяся с поиска гнёзд, которые у рода Cardiocondyla крайне неприметные. Первый этап — оценить биотоп и «предположить», подходит ли он для этих муравьёв и, исходя из этого, либо начать искать их в данном месте, либо сменить локацию. Крайне обидно, проползав на жаре два часа на коленках, не найти ни одного гнезда. В этом деле очень помогает «мирмекологическая чуйка» — кристаллизованный опыт наблюдения за этими малышами в различных местообитаниях, помогающий провизорно оценить шансы наличия в данном месте кардиокондиль. И тем не менее, правильно оценить место – лишь треть успеха. Дальше начинается самый время- и энергозатратный этап – выявление муравейников и сбор материала. Муравьи эти крайне мелкие, бегают быстро, а гнёзда строят очень глубокие, так что приходится пользоваться сапёрной или садовой лопаткой. Всё это, как правило, сопровождается неудобной позой, палящим солнцем и различными мелкими интересантами до твоей крови (особенно неприятным для меня открытием стали местные виды клещей, которые не просто сидят на траве, поджидая жертву, но сами активно к тебе бегут, лишь только почуяв приближение, вероятно, весьма вкусного на их взгляд энтомолога). Всё это, безусловно, мешает, но вместе с тем и многократно усиливает удовлетворение от хорошей «добычи», ибо что нас не убивает, непременно, делает сильнее.
Муравьи – это приходящее, а музыка вечна. И энтомологи помнят об этом, стараясь не зацикливаться на сборе материала по конкретной группе, но в том числе восхищаться остальной фауной и флорой посещаемых мест. Прелесть нашей работы в том, что мы одними из первых приезжаем туда, где ещё остались крупицы не закатанной в асфальт природы. В Средней Азии, благо, таких уголков первозданной красоты ещё много, ведь большинство земель здесь не пригодны для земледелия, что и спасает местных обитателей от почётного места в очередном Красном списке. Ландшафты Узбекистана удивительно разнообразны, а фауна – высоко эндемична и самобытна. Но при изучении и сборе насекомых приходится держать ухо востро и быть особо осторожным, ведь под каждым камнем, переворачиваемым в поисках очередного муравейника, могут сидеть далеко не только муравьи.
Любая совместная с иностранными специалистами экспедиция становится не только биологической, но и в некотором роде этнографической. Общаясь с коллегами из Узбекистана, мы ближе познакомились с местными традициями и обычаями, поняли, чем и как живут местные жители (Республика Узбекистан – многонациональная страна, и на нашем пути мы встречали представителей различных этносов, населяющих её), прониклись местной культурой, и, конечно, по достоинству оценили несравненную местную кухню. Я впервые побывал в этой удивительной стране и, не скрою, моё мнение насчёт неё сильно поменялось по итогам данной поездки.
Экспедиция по Нуратинскому хребту позволила собрать ценный материал, и, потенциально, новые для науки виды; понять, в каких экологических условиях живут здесь те или иные формициды, ведь по музейным коллекциям составить представление о биологии и экологии малоизученных и редких видов практически невозможно; увидеть своими глазами множество интересных видов животных и растений. Наши совместные исследования не окончены, и мы планируем продолжать экспедиции по Средней Азии в будущих сезонах, а на этот год нам вполне достаточно собранного за две, пролетевшие, как один день, недели материала, работать с которым теперь придётся весь год, до следующей поездки.